В Приамурье полицейские до полусмерти избили фермера

Село Новоспасск еще спало. А крайнюю улицу разбудил уже громкий стук. Кто-то настойчиво колотил в металлическую калитку фермера Владимира Жвагина.

— Я уже вставать собирался, а тут грохот на всю округу, на часы смотрю, время — четыре тридцать. Дети спят. Чтобы не потревожить их, быстро вышел во двор, у калитки стоит мой давний знакомый полицейский Анар Садигов: «Выходи, надо поговорить». Ну надо так надо. Открываю калитку, он предлагает сесть в машину. Сажусь. Меня тут же двое прижали с боков, пистолет приставили, — рассказывает Владимир Жвагин.

Боевик по-новоспасски

А дальше все напоминало кино про бандитов. Владимир рассказывает, как его вывезли за село, на кромку недавно засеянного им хлебного поля. Там потребовали, чтобы он подписал акты о добровольной передаче техники. Стали угрожать: «Мы тебе тут и суд, и власть». Владимир — ни в какую, сопротивляется. Тогда трое незнакомых ему людей в капюшонах и медицинских масках начинают методично избивать его. Час бьют — не сломали. Второй, третий… Стреляют в него из травматического пистолета — одна пуля повредила вену, кровь хлещет алым фонтанчиком…

— И тут я… нет, не испугался, — тихим голосом рассказывает Владимир. — Но сопротивление показалось мне бессмысленным занятием: жизнь одна, и разменивать ее на какие-то трактора — пустая затея. Перетерплю. А Бог пошлет — еще заработаю. Тем более в доме оставались маленькие дети. Я согласился с их требованием. Мне после этого дали тряпку и кусок полиэтилена перевязать рану…

«Гуман-н-ные», — выдавливая улыбку, комментирует он.

Анар Садигов со своим младшим братом Фарманом, инспектором ДПС, и друзьями к этой устрашительной акции готовились основательно. И рассчитывали, судя по всему, добиться своего любыми средствами. По крайней мере, они заранее пригнали к селу три трала, кран для погрузки техники. Только вот рабочие не хотели чужакам открывать ворота базы.

И бандитский сериал продолжается. После перевязки раны, фермера сажают снова в машину и везут к базе, где стоит техника.

— Один из моих мучителей ткнул мне в бок пистолет и сказал, что убьет, если я не дам команду открыть ворота, — вспоминает Владимир Жвагин. — Но у меня уже и сил не было сопротивляться. Из окна машины я махнул мужикам рукой, мол, все в порядке, открывайте…

Фермера снова увозят из села. Трясут перед носом пистолетом и заставляют подписать акты о передаче техники. Марая кровью бумаги, он подписывает передачу пяти тракторов и двух самосвалов.

И тут у Владимира Жвагина появляется шанс вырваться от своих мучителей.

— Меня оставили на какое-то время одного, — рассказывает он. — Я собрал всю свою волю в кулак и рванул по полю к деревне. Мне выстрелили в спину, я упал и потерял сознание…

Полуживого Жвагина мучители подбрасывают к калитке дома вечером, когда с его базы уже вывезли последний трал с техникой.

Перекрестки судьбы

Владимир Жвагин жил с Анаром Садиговым в соседних подъездах. Вместе ходили заниматься спортом, были если не друзьями, то хорошими приятелями. «Я его считал хорошим парнем. Анар никогда не матерился, вел себя всегда сдержанно. Готов был помочь, поддержать…»

В семье Жвагиных росло десять детей, Володя — пятый. Жили трудно, дети стали рано зарабатывать. После окончания девяти классов Владимир поступил в Хабаровский автомобильный техникум. Затем работал в старательской артели. Женился, у них с Ларисой родилось двое детей. Однако его крестьянская душа рвалась в Новоспасск. Пять лет назад Жвагин из благоустроенной четырехкомнатной квартиры переехал в свое родное село, привел в порядок старый дом на его окраине, зарегистрировал крестьянско-фермерское хозяйство, выиграл земельный аукцион, получил в аренду 360 гектаров земли. Городская Лариса осталась в райцентре.

— Я потратил все свои накопления, купил первую сельхозтехнику. Пошли урожаи, построил большую производственную базу, стал развивать животноводство: мясной скот, свиньи, бараны, куры, гуси, индюки. Полный загон живности, — рассказывает Жвагин.

На столе — пачка почетных грамот: глава района и региональный минсельхоз благодарят фермера за честный и добросовестный труд, называют лучшим в номинации «Успешный старт».

Таким образом, фермерская жизнь снова свела его с Анаром Садиговым, уже не просто соседом, а полицейским.

Процент с дружбы

Но их приятельские отношения, надо полагать, испортил денежный вопрос.

— Мне ли вам рассказывать, как тяжела фермерская ноша, — вздыхает Владимир. — Тем более наш Архаринский район это вам не Подмосковье. Тут-то до Благовещенска махать и махать полдня. Средств на все не хватает. Взять их негде… В банк не разбежаться. К тому же в кубышку ничего не складывал, не копил, каждый рубль вкладывал в дело, в развитие хозяйства. Не люблю, когда все еле тлеется. Если работать, то от души, с размахом. И труд, тогда в радость, и жизнь приятная во всем…

Неотлаженный финансовый механизм между государством и фермером, по словам Владимира Жвагина, и подтолкнул его пойти на поклон к Садигову. Он признается, что периодически одалживал у него деньги. И не просто по-приятельски, а под высокие проценты.

— Анар мне говорил, что это не его деньги, он их у кого-то берет, — рассказывает Владимир. — Если я брал 800 тысяч рублей, то возвращал миллион двести, а порой и миллион триста.

— Значит, — задаю вопрос в лоб, — не вернул долг Садигову?

— Я все ему возвращал, до копеечки, — твердо заявляет Владимир. — У меня есть расписки. Все по-честному.

Хочет — казнит, хочет — милует

Не берусь судить, какие мотивы конкретно побудили братьев Садиговых пойти на такой, скажем, прямой, беспредел.

Деньги? Возможно. В какой-то степени, это подтверждает и сестра братьев, написавшая мне, что Анар брал деньги у нее, а Жвагин, дескать, многим должен. «И в Архаре, и Новобурейске его называют мошенником».

Но в этой ситуации дело не столько в деньгах. Почему так получилось, что люди, которые априори должны стоять на защите интересов российских граждан, сами превращаются в угрозу для них? Это касается, разумеется, не всех, большинство представителей правоохранительных органов — достойные люди, стоящие на стороне закона и соблюдения прав граждан. Но давно наблюдаю, что человек в форме полицейского, особенно в глубинке, нередко со временем скатывается во вседозволенность и начинает верить в собственную исключительность. Он Бог и царь на вверенной ему территории: хочет — казнит, захочет — милует.

И случай в Новоспасске, на мой взгляд, тому яркий пример. Не исключаю, что фермер, действительно, задолжал Садиговым или кому-то из их знакомых. Но есть много правовых возможностей вернуть деньги на законных основаниях. Они всем, а не только юристам, хорошо известны. А как поступили в этом случае?

Да, правильно, по известным понятиям братков из 90-х. Эти правила им ближе и понятнее: «я могу!», «я решу!»…

И что особенно страшно, такой «настрой» поддерживается местным начальством.

Жена Владимира Лариса приехала в Новоспасск сразу же после его звонка. Три дня помогала ему чем могла. Потом поняла, что все может закончиться трагедией: температура под 40, раны гноятся. Вызвала фельдшера. А затем поехала на прием к начальнику архаринской полиции Алексею Лескову, рассказать ему о страшном преступлении, совершенном и его подчиненным.

— Только начала ему рассказывать о произошедшем, — говорит Лариса, вытирая слезы, — он меня перебивает и заявляет, что технику забрали собственники, а вас прошу, мол, успокоиться и не раздувать скандал. Страшного ничего не произошло. Мы тут разберемся… Я вышла от него в полном ужасе. Где искать защиту от произвола?

А с корреспондентом «РГ» начальник архаринской полиции общаться вообще не соизволил.

P.S.

Но разбираться в этой истории все-таки будут. И не в районной полиции, а в Следственном комитете РФ по Амурской области. Его руководитель, генерал-майор Станислав Белянский, принял Ларису. Братья Садиговы задержаны, суд определил их содержание под стражей. «Следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области предъявлено обвинение инспектору ДПС ГИБДД России по Амурской области и старшему инспектору отдела Управления Росгвардии по Амурской области в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ (разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в особо крупном размере)», — сообщила пресс-служба ведомства. Ведется расследование. И оно, надеюсь, все расставит по своим местам.

Избитый и обстрелянный Володя Жвагин залечивает раны и планирует вернуться на свое поле.

— У меня остались молотилка и один трактор. Жить надо дальше, я сдаваться не буду, поля свои не брошу, — говорит он.

«РГ» продолжит следить за этой историей.

Источник

Оцените статью
В Приамурье полицейские до полусмерти избили фермера
Павел Мазин о запрете строительства высотки на Шота Руставели: «Это правильное решение»